Сирийский Курдистан: от «Оливковой Ветви» к «Fallen state»

Не так давно в Вашингтоне на базе Института национальных стратегических исследований Университета Национальной Обороны завершился круглый стол «Мультимодальные угрозы безопасности в курдском регионе», ставший продолжением совета «НАТО и региональные военно-политические альянсы 2018» (NATO and regional military alliances 2018).  Организаторами мероприятия, прошедшего с 9 по 11 апреля, выступили Институт национальных стратегических исследований, Агентство по сокращению военных угроз (DTRA), Разведывательное Сообщество и Командование Сил Специальных операций США. Основная повестка мероприятия была посвящена уточнению концептуально-аналитических основ американской политики в рамках актуальных проблематик «Курдского вопроса», проблеме повышения координации региональных союзников, а также военно-политическому моделированию кризисных систем, подпадающих под типологию «fallen state».

«Сегодня США, как никогда прежде, столкнулись с деструктивными позициями сирийского режима и его союзников – Российской Федерации и Ирана. Мы встретили качественно новые вызовы и гибридные угрозы свободе и демократии в Сирии (САР)» - с таких слов начал свое выступление специальный представитель Отдела военно-политического моделирования, специалист в сфере упреждающего анализа и Большого Ближнего Востока Агентства по сокращению военных угроз Рей Росс.

В ходе обсуждения специалисты выделяют наиболее комплексную структуру проблематик, вызывающих пересмотр операционных ресурсов, и как следствие, уменьшение оперативной устойчивости и «окна реагирования» на проблемно-кризисные ситуации. Во-первых, к подобным вызовам относится проблема согласования позиций. В качестве эмпирической базы аналитики приводят примеры деструктивных позиций Турецкой Республики относительно «единого курдского пространства», непоследовательный/точечный характер работы Великобритании, Франции и Германии в обеспечении и подготовке Курдского ополчения после октябрьских столкновений в иракском Киркуке. В их ходе коалиция не смогла обеспечить оперативный вывод 140 инструкторов бундесвера и 30 специалистов Специальной Авиационной Службы ВС Великобритании.

Во-вторых, разбалансировка ассиметричного военно-политического образования, в рамках международной коалиции.  Фрагментация курдских отрядов и ополчения (YPG) в ходе событий, связанных с проведением референдума о независимости Иракского Курдистана и последующего военно-политического кризиса – раскола Пешмерги и других курдских вооруженных формирований, подконтрольных Эрбилю; рост популярности Движения за перемены» или «Горан», являющегося готовой контрэлитой относительно блока экс-президента Массуда Барзани – «Демократической Партии Курдистана» и Партии «Патриотический Союз Курдистана». Как следствие, наблюдается сворачивание потенциала «Курдских Национальных Советов» в сирийском Высшем Курдском Совете, иначе говоря, рост влияния Партии «Демократический» союз» Салиха Муслима, сторонника автономии в составе САР, и Национальных Советов Западного Курдистана – что может вызвать потенциальное усиление позиций Москвы и Ирана в регионе. 

Противоречия между курдской и арабской (суннитской, 23 течения) этно-конфессиональными составляющими, в частности бунт арабов в сирийской Ракке, вооружённые столкновения «независимых» формирований на Северо-Востоке Сирии, вызванные как гуманитарными, так и военно-политическими аспектами – системными, недоработками предыдущей президентской администрации по объединению проектов «Курдской зоны», «Сирийских Демократически Сил», «Свободной Сирийской армии». Приведенные данные сформировали потребность в дублировании «территориальных формирований» независимыми структурами – создание курдских сил безопасности, не входящих в YPG в течении последнего года. Наряду с этим допускается частичное замещение и допущение контингентов арабских стран в зону ответственности альянса. В настоящее время уже прошёл предварительный раунд переговоров с Египтом, Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами.

«Вновь сформированные силы безопасности наряду с реализаций подходов замещения, безусловно, являются гарантом стабильности и безопасности на Северо-Востоке Сирии» - заявил Рей Росс.

В-третьих, данные проблематики потребовали операционного обеспечения Концепции «Баланса сдерживания и вовлечения», описанной в предыдущих материалах.

Таким образом, по мнению аналитиков, наиболее актуальными задачами являются:

1) Обеспечение безопасности на северо-востоке Сирии;

2) Сдерживание Анкары;

3) Недопущение роста влияния Дамаска, Москвы и Тегерана;

4) Пересмотр системы союзников, сопровождающийся «балансом сдерживания и вовлечения».

При этом наибольший интерес представляют методики достижения «баланса сдерживания и вовлечения» через поддержку и расширение специальных мероприятий, направленных на интеграцию внесистемных акторов военно-политического процесса. «Мы ведем постоянный мониторинг военно-политического процесса и его динамик. Вот уже 6 месяцев мы наблюдаем эскалацию конфликта на Севере Сирии, о чем неоднократно информируем наших союзников – Турцию и другие страны. Сегодня в рамках моделирования мы понимаем необходимость вовлечения всех сторон в процесс урегулирования. Потенциально в их число могут войти и Курдская Рабочая Партия, и Демократический союз» - заявил представитель DTRA.

По данным полученным от информатора, «занимающего высокопоставленную должность», в Курдской Рабочей Партии, с ноября 2017 года, начались кадровые перестановки, сопровождающиеся внутрипартийным конфликтом. С началом же турецкой стороной операции «Оливковая Ветвь» из военного крыла КРП выделилась группировка «Воля к свободе», активно сотрудничающая с отрядами YPG, координирующимися с США и их союзниками. Группировка, численностью до 5000 человек выступает за смену руководящего курса партии и образование «единого курдского пространства». «Однако мы должны работать над тем, чтобы данная организация отказалась от деструктивных действий на территории Турции». 

Кроме того, в рядах КРП, по мнению представителей разведки, в декабре прошлого года было сформировано «право ориентированное ядро», начавшее приговоры с Салихом Муслимом, о выдаче ранее выехавших в Африн внутрипартийных оппонентов «новых сил». «США активно наблюдали за данным процессом, сегодня мы имеем уникальную возможность объединить данные платформы КРП в новую, весомую силу, способную повлиять на весь регион. Данные процессы весьма сложны, но позитивны для национальной безопасности» - прокомментировал Рей Росс.

В ходе переговоров, прошедших в конце декабря 2017 года, между «новыми силами» и Партией Демократический Союз, стороны не смогли договориться о «выдаче», однако в обмен были достигнуты соглашения на размещение 7 лагерей подготовки на территории северного Африна в обмен на полную поддержку от «правых сил» в КРП. Личный состав, проходивший обучение на данных объектах, предназначался для отправки на территорию соседней Турции. Однако турецкая сторона восприняла данные процессы как усиление, попытку объединения Курдской рабочей Партии и 20 января начала армейскую операцию «Оливковая ветвь», завершившуюся взятием города Африн и разделением Кантона на Турецкую и Сирийско-Российскую зоны ответственности. 

В ходе турецкой операции при поддержке США были приведены переговоры между YPG и Силами безопасности Африна об ограниченной материальной-технической поддержке, а также отправки ряда добровольческих отрядов, подчиненных Военному совету Манбиджа. Также «специальная контактная миссия» гарантировала полноценную поддержку в случае координации Сил безопасности Африна, расформирования батальона HPX и бригады «Пустынный Скорпион». Де-факто данный процесс необходимо рассматривать как предоставление альтернативной ресурсной базы, направленной на вовлечение Сил безопасности, Советов Африна в структуры YPG и расширение взаимодействия с Международной Коалицией, т.е. вытеснение Ирана и РФ из севера провинции Алеппо. Однако сотрудничество Москвы, Тегерана и Анкары не позволило оформить данный союз. 

При этом аналитики отметили, что разделение - провал «вовлечения», позволило восстановить баланс сил в «курдской зоне», поскольку после военно-политического кризиса, вызванного «сворачиванием» Иракского Курдистана и уходом Моссуда Барзани с поста президента, партия «Демократический Союз» значительно усиливала свои позиции, «угрожая целостности Сирийского Курдистана». Однако после разделения Африна, ее потенциал, в рамках естественных процессов, уменьшился, открывая новые возможности для американской стороны и создаваемых сил безопасности. 

Таким образом, переходя к выводам, можно сказать, что американская сторона сегодня вовлечена в процессы операционализации концепции «сдерживания и вовлечения», рассматривая факторные проекты объединения разнонаправленных сил через хаотизацию существующих кризисных систем и территориальных объединений. Расширяющееся военное присутствие в районе Ат-Танфа, и разрозненная информация о переброске арабо-курдских отрядов в этот район, потенциально может означать объединение YPG, Сил Безопасности и Новой Сирийской Армии в единые структуры.

С завершением операции «Оливковая ветвь» стартовала обширная медиакомпания по дискредитации позиций Москвы, Тегерана и Дамаска в решении «Курдского вопроса». 

В середине марта 2018 года на Северо-Востоке Сирии было создано соединение «Сирийское народное сопротивление», выступающие за освобождение от оккупации коалицией во главе с США. 

15 апреля 2018 года Отдел военно-политического моделирования Агентства США по сокращению военных угроз принял программу развития Северо-Востока Сирии, типологизируя данную территорию как «fallen state».

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.